Неточные совпадения
Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль, и что-то страшное заключено в сем
быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только небо над
головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.
Известно, что, переезжая
быстрые речки, не должно смотреть на воду, ибо тотчас
голова закружится.
Разница была только в том, что вместо сидения за указкой и пошлых толков учителя они производили набег на пяти тысячах коней; вместо луга, где играют в мяч, у них были неохраняемые, беспечные границы, в виду которых татарин выказывал
быструю свою
голову и неподвижно, сурово глядел турок в зеленой чалме своей.
Она
быстрым взглядом оглядела с
головы до ног его сияющую свежестью и здоровьем фигуру. «Да, он счастлив и доволен! — подумала она, — а я?… И эта доброта противная, за которую все так любят его и хвалят; я ненавижу эту его доброту», подумала она. Рот ее сжался, мускул щеки затрясся на правой стороне бледного, нервного лица.
Сережа опустился в постель и зарыдал, закрыв лицо руками. Анна отняла эти руки, еще раз поцеловала его мокрое лицо и
быстрыми шагами вышла в дверь. Алексей Александрович шел ей навстречу. Увидав ее, он остановился и наклонил
голову.
Она услыхала голос возвращавшегося сына и, окинув
быстрым взглядом террасу, порывисто встала. Взгляд ее зажегся знакомым ему огнем, она
быстрым движением подняла свои красивые, покрытые кольцами руки, взяла его за
голову, посмотрела на него долгим взглядом и, приблизив свое лицо с открытыми, улыбающимися губами, быстро поцеловала его рот и оба глаза и оттолкнула. Она хотела итти, но он удержал ее.
Казалось, ему надо бы понимать, что свет закрыт для него с Анной; но теперь в
голове его родились какие-то неясные соображения, что так было только в старину, а что теперь, при
быстром прогрессе (он незаметно для себя теперь был сторонником всякого прогресса), что теперь взгляд общества изменился и что вопрос о том, будут ли они приняты в общество, еще не решен.
Он приехал к Брянскому, пробыл у него пять минут и поскакал назад. Эта
быстрая езда успокоила его. Всё тяжелое, что было в его отношениях к Анне, вся неопределенность, оставшаяся после их разговора, всё выскочило из его
головы; он с наслаждением и волнением думал теперь о скачке, о том, что он всё-таки поспеет, и изредка ожидание счастья свидания нынешней ночи вспыхивало ярким светом в его воображении.
Лицо его было некрасиво и мрачно, каким никогда не видала его Анна. Она остановилась и, отклонив
голову назад, на бок, начала своею
быстрою рукой выбирать шпильки.
Действительно, послышались пронзительные, быстро следовавшие один зa другим свистки. Два вальдшнепа, играя и догоняя друг друга и только свистя, а не хоркая, налетели на самые
головы охотников. Раздались четыре выстрела, и, как ласточки, вальдшнепы дали
быстрый заворот и исчезли из виду.
Старый, толстый Татарин, кучер Карениной, в глянцовом кожане, с трудом удерживал прозябшего левого серого, взвивавшегося у подъезда. Лакей стоял, отворив дверцу. Швейцар стоял, держа наружную дверь. Анна Аркадьевна отцепляла маленькою
быстрою рукой кружева рукава от крючка шубки и, нагнувши
голову, слушала с восхищением, что говорил, провожая ее, Вронский.
Лестница заскрипела под
быстрыми шагами… Он оттолкнул ее от себя прочь и откинулся
головой на подушку. Дверь растворилась — и веселый, свежий, румяный появился Николай Петрович. Митя, такой же свежий и румяный, как и отец, подпрыгивал в одной рубашечке на его груди, цепляясь
голыми ножками за большие пуговицы его деревенского пальто.
Катя, которая не спеша подбирала цветок к цветку, с недоумением подняла глаза на Базарова — и, встретив его
быстрый и небрежный взгляд, вспыхнула вся до ушей. Анна Сергеевна покачала
головой.
Чертопханов закипел, зашипел, ударил лошадь кулаком по
голове между ушами,
быстрее молнии соскочил наземь, осмотрел лапу у собаки, поплевал на рану, пихнул ее ногою в бок, чтобы она не пищала, уцепился за холку и вдел ногу в стремя.
Картина была чудесная: около огней дрожало и как будто замирало, упираясь в темноту, круглое красноватое отражение; пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за черту того круга
быстрые отблески; тонкий язык света лизнет
голые сучья лозника и разом исчезнет; острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, в свою очередь добегали до самых огоньков: мрак боролся со светом.
В тюрьме он устроился удобно, насколько это оказалось возможным; камеру его чисто вымыли уголовные, обед он получал с воли, из ресторана; читал, занимался ликвидацией предприятий Варавки, переходивших в руки Радеева. Несколько раз его посещал, в сопровождении товарища прокурора, Правдин, адвокат городского
головы; снова явилась Варвара и, сообщив, что его скоро выпустят, спросила
быстрым шепотком...
Люди, выгибая спины, держась за
головы, упирались ногами в землю, толкая друг друга, тихонько извинялись, но, покорствуя силе ветра, шагали все
быстрей, точно стремясь догнать улетающее пение...
Он играл ножом для разрезывания книг, капризно изогнутой пластинкой бронзы с позолоченной
головою бородатого сатира на месте ручки. Нож выскользнул из рук его и упал к ногам девушки; наклонясь, чтоб поднять его, Клим неловко покачнулся вместе со стулом и, пытаясь удержаться, схватил руку Нехаевой, девушка вырвала руку, лишенный опоры Клим припал на колено. Он плохо помнил, как разыгралось все дальнейшее, помнил только горячие ладони на своих щеках, сухой и
быстрый поцелуй в губы и торопливый шепот...
— Нет, — ответил Самгин и пошел
быстрее, но через несколько шагов девушка обогнала его, ее, как ребенка, нес на руках большой, рыжебородый человек. Трое, спешным шагом, пронесли убитого или раненого, тот из них, который поддерживал
голову его, — курил. Сзади Самгина кто-то тяжело, точно лошадь, вздохнул.
«Болван», — мысленно выругался Самгин и вытащил руку свою из-под локтя спутника, но тот, должно быть, не почувствовал этого, он шел, задумчиво опустив
голову, расшвыривая ногою сосновые шишки. Клим пошел
быстрее.
Но она сама, схватив его за руку, заставила сесть рядом с собою и, крепко обняв
голову его, спросила
быстрым, тревожным шепотом...
Поп говорил отрывисто, делая большие паузы, повторяя слова и, видимо, с трудом находя их. Шумно всасывал воздух, растирал синеватые щеки, взмахивал
головой, как длинноволосый, и после каждого взмаха щупал остриженную
голову, задумывался и молчал, глядя в пол. Медлительный Мартын писал все
быстрее, убеждая Клима, что он не считается с диктантом Гапона.
Шаги людей на улице стали как будто
быстрей. Самгин угнетенно вышел в столовую, — и с этой минуты жизнь его надолго превратилась в сплошной кошмар. На него наткнулся Кумов; мигая и приглаживая красными ладонями волосы, он встряхивал
головою, а волосы рассыпались снова, падая ему на щеки.
— Ну, теперь пойдет
голова рассказывать, как вез царицу! — сказал Левко и
быстрыми шагами и радостно спешил к знакомой хате, окруженной низенькими вишнями. «Дай тебе бог небесное царство, добрая и прекрасная панночка, — думал он про себя. — Пусть тебе на том свете вечно усмехается между ангелами святыми! Никому не расскажу про диво, случившееся в эту ночь; тебе одной только, Галю, передам его. Ты одна только поверишь мне и вместе со мною помолишься за упокой души несчастной утопленницы!»
Нарочно поднимал он руку почесать
голову, а черт, думая, что его собираются крестить, летел еще
быстрее.
«Я жить хочу, хочу семью, детей, хочу человеческой жизни», мелькнуло у него в
голове в то время, как она
быстрыми шагами, не поднимая глаз, входила в комнату.
Она тряхнула
головой, как бы отгоняя ненужные мысли, и пошла вперед более
быстрым, чем обыкновенно, шагом.
— Видно, у них всё так, — сказала корчемница и, вглядевшись в
голову девочки, положила чулок подле себя, притянула к себе девочку между ног и начала
быстрыми пальцами искать ей в
голове. — «Зачем вином торгуешь?» А чем же детей кормить? — говорила она, продолжая свое привычное дело.
Что-то было такое необыкновенное в выражении лица и страшное и жалкое в значении сказанных ею слов, в этой улыбке и в том
быстром взгляде, которым она окинула при этом залу, что председатель потупился, и в зале на минуту установилась совершенная тишина. Тишина была прервана чьим-то смехом из публики. Кто-то зашикал. Председатель поднял
голову и продолжал вопросы...
У него упало сердце. Он не узнал прежней Веры. Лицо бледное, исхудалое, глаза блуждали, сверкая злым блеском, губы сжаты. С
головы, из-под косынки, выпадали в беспорядке на лоб и виски две-три пряди волос, как у цыганки, закрывая ей, при
быстрых движениях, глаза и рот. На плечи небрежно накинута была атласная, обложенная белым пухом мантилья, едва державшаяся слабым узлом шелкового шнура.
Тыбурций
быстрым движением повернул меня и поставил на ноги; при этом я чуть не упал, так как у меня закружилась
голова, но он поддержал меня рукой и затем, сев на деревянный обрубок, поставил меня между колен.
В зале утром я застал исправника, полицмейстера и двух чиновников; все стояли, говорили шепотом и с беспокойством посматривали на дверь. Дверь растворилась, и взошел небольшого роста плечистый старик, с
головой, посаженной на плечи, как у бульдога, большие челюсти продолжали сходство с собакой, к тому же они как-то плотоядно улыбались; старое и с тем вместе приапическое выражение лица, небольшие,
быстрые, серенькие глазки и редкие прямые волосы делали невероятно гадкое впечатление.
Я кивнул ему
головой, не дожидаясь окончания речи, и
быстрыми шагами пошел в станционный дом. В окно мне было слышно, как он горячился с жандармом, как грозил ему. Жандарм извинялся, но, кажется, мало был испуган. Минуты через три они взошли оба, я сидел, обернувшись к окну, и не смотрел на них.
Может быть более бросались во мне в глаза черты сангвинического темперамента — мне легко бросалась кровь в
голову, у меня была необыкновенно
быстрая реакция на все, я был подвержен припадкам вспыльчивости.
Мне показалось, что во взгляде его выражался вопрос, зачем я пришел сюда, а в
быстром наклонении
головы желание скрыть от меня значение взгляда.
Уже в начале рассказа бабушки я заметил, что Хорошее Дело чем-то обеспокоен: он странно, судорожно двигал руками, снимал и надевал очки, помахивал ими в меру певучих слов, кивал
головою, касался глаз, крепко нажимая их пальцами, и всё вытирал
быстрым движением ладони лоб и щеки, как сильно вспотевший. Когда кто-либо из слушателей двигался, кашлял, шаркал ногами, нахлебник строго шипел...
Шуршит тяжелое, плотное шелковое платье. Поднял Никита Федорыч
голову… Вся в черном, стройная станом, величавой, осанистой походкой медленно навстречу ему сходит с лестницы Марья Ивановна… Поверставшись, окинула его
быстрым, пристальным взором… Что-то таинственное, что-то чарующее было в том взоре… Узнала, должно быть, пароходного спутника — улыбнулась строгой, холодной улыбкой… И затем медленно мимо прошла.
Но он тотчас же, почти не глядя на репортера, каким-то глубоким, бессознательным инстинктом, увидел и почувствовал эти широкие кисти рук, спокойно лежавшие на столе, эту упорно склоненную вниз
голову с широким лбом и все неуклюже-ловкое, сильное тело своего врага, так небрежно сгорбившееся и распустившееся на стуле, но готовое каждую секунду к
быстрому и страшному толчку.
Необходимо было и продолжать роман"В путь-дорогу". Он занял еще два целых года, 1863 и 1864, по две книги на год, то есть по двадцати печатных листов ежегодно. Пришлось для выигрыша времени диктовать его и со второй половины 63-го года, и к концу 64-го. Такая
быстрая работа возможна была потому, что материал весь сидел в моей
голове и памяти: Казань и Дерпт с прибавкой романических эпизодов из студенческих годов героя.
Дай
голову с тебя сорвать!»
Фарлаф, узнавши глас Рогдая,
Со страха скорчась, обмирал
И, верной смерти ожидая,
Коня еще
быстрее гнал.
Я невольно бросил
быстрый взгляд на
голову Олеси.
Добравшись до узкой тропинки, ведшей прямо к хате Мануйлихи, я слез с Таранчика, на котором по краям потника и в тех местах, где его кожа соприкасалась со сбруей, белыми комьями выступила густая пена, и повел его в поводу. От сильного дневного жара и от
быстрой езды кровь шумела у меня в
голове, точно нагнетаемая каким-то огромным, безостановочным насосом.
Вдруг чьи-то шаги послышались впереди его. Он быстро разогнулся, поднял
голову и, бодро побрякивая саблей, пошел уже не такими скорыми шагами, как прежде. Он не узнавал себя. Когда он сошелся с встретившимся ему саперным офицером и матросом, и первый крикнул ему: «ложитесь!» указывая на светлую точку бомбы, которая, светлее и светлее,
быстрее и
быстрее приближаясь, шлепнулась около траншеи, он только немного и невольно, под влиянием испуганного крика, нагнул
голову и пошел дальше.
Через всю залу, по диагонали, Александров сразу находит глазами Зиночку. Она сидит на том же месте, где и раньше, и
быстрыми движениями веера обмахивает лицо. Она тревожно и пристально обегает взором всю залу, очевидно, кого-то разыскивая в ней. Но вот ее глаза встречаются с глазами Александрова, и он видит, как радость заливает ее лицо. Нет. Она не улыбается, но юнкеру показалось, что весь воздух вокруг нее посветлел и заблестел смехом, точно сияние окружило ее красивую
голову. Ее глаза звали его.
Черные волосы на
голове разделены косым четким пробором; легкой красиво-неуклюжей перевалочкой и боковым наклоном
головы, при внимательном и
быстром взгляде, он действительно напоминает птицу, и именно черного дрозда.
Царь все ближе к Александрову. Сладкий острый восторг охватывает душу юнкера и несет ее вихрем, несет ее ввысь.
Быстрые волны озноба бегут по всему телу и приподнимают ежом волосы на
голове. Он с чудесной ясностью видит лицо государя, его рыжеватую, густую, короткую бороду, соколиные размахи его прекрасных союзных бровей. Видит его глаза, прямо и ласково устремленные в него. Ему кажется, что в течение минуты их взгляды не расходятся. Спокойная, великая радость, как густой золотой песок, льется из его глаз.
Фараонам нельзя поворачивать
голов, но глаза их круто скошены направо, на полубатальон второкурсников. Раз! Два! Три! Три
быстрых и ловких дружных приема, звучащих, как три легких всплеска. Двести штыков уперлись прямо в небо; сверкнув серебряными остриями, замерли в совершенной неподвижности, и в тот же момент великолепный училищный оркестр грянул торжественный, восхищающий души, радостный марш.
Так же вместе и так же плавно, только чуть-чуть
быстрее, вы выпрямляетесь и подымаете
голову, а затем отступаете или делаете шаг вбок, судя по обстоятельствам».
Николай Леопольдович окинул ее с
головы до ног. Помятая шляпка, легкая драповая тальма, несмотря на стоявшие морозы, стоптанные калоши красноречиво подтверждали сказанное ею. Тиршфельд смягчился. Надо, впрочем, заметить, что главной причиной этого «смягчения» была мелькнувшая в его
голове мысль, что князь Шестов, находящийся теперь в черном теле, может быть ему полезен, как для более
быстрого прекращения им же и его опекуном затеянного против него дела, так и как свидетель по делу Луганского.
Николай Леопольдович очнулся в бывшем кабинете Александра Павловича на той самой отоманке, на которой умер старый князь. На его
голове лежали холодные компрессы. Кругом суетилась сбежавшаяся прислуга. Помутившимся, полубессознательным взглядом обвел он окружающую его обстановку и вдруг стремительно вскочил с дивана. Он припомнил все: и прошлое, и настоящее. Схватившись за
голову, еще мокрую от упавшего при его
быстром движении компресса, он зашагал по кабинету. Прислуга в недоумении столпилась в дверях.